Скандалы и интриги Талига Приход Франциска Оллара к власти создал сложную ситуацию в королевстве Талиг. Часть старого дворянства перешла на сторону нового короля, а часть отказалась идти против своей чести. Королевские реформы не предлагали полумер: вассальная система, установленная еще в незапамятные времена волей Четверых, была де факто упразднена. Теперь каждый дворянин в первую очередь должен был присягать королю, а статус непосредственных вассалов древних семей – Раканов, Окделлов, Эпинэ, Приддов и Алва – оказался под вопросом. Возможно, с годами этот конфликт мог бы сгладится, но Оллары, как и любые правители, стремились поставить трон на прочную опору, чтобы не беспокоиться о том, что какой-нибудь потомок Раканов воспользуется примером учиненного Олларом переворота и отвоюет обратно захваченное. Это привело к появлению “нового дворянства” – возвышению графов Манриков, графов Валмон, герцогов Колиньяр, графов Дорак, а также множества других достославных, отважных, умных и предприимчивых людей, не имевших кровной связи с высокими домами прошлой, раканской аристократии. Франциск Оллар и его потомки показали, что ценят личные качества выше, чем древность и знатность рода. Конечно, все все и не всегда были согласны со стремительными возвышениями из грязи в князи; старая аристократия с презрением называла новых дворян навозниками. Впрочем, часть старого дворянства тоже подтянулась за правящей династией: в числе присягнувших Оллару были герцоги Алва, ставшие при Олларах первыми из равных, к ним со временем присоединились герцоги Придды, графы Ариго, графы Савиньяк и графы фок Варзов В глубокой оппозиции правящей династии оказались аристократические семьи, хранящие верность Раканам. Старая аристократия называла себя Людьми Чести – ведь именно честь, по их мнению, и потеряли перебежчики на сторону Олларов. Первыми среди Людей Чести стали герцоги Окделл и герцоги Эпинэ; радикально бороться с такими влиятельными домами не входило в планы Олларов, армия нужна была на границах, потому Людей Чести не трогали без надобности – но и не поддерживали. Напротив, Окделлы, Эпине и прочие сторонники Раканов обнаружили себя максимально удаленными из светской и политической жизни. К сожалению, в небытие уходили не только семьи, но и традиции прошлого. Давным-давно в бездну кануло абвениатство, древняя религия почитания Четверых; но Франциск Оллар не оставил камня на камне и от эсператизма – веры в единого бога, принятой Эрнани Раканом, названным Святым. По приказу Оллара была учреждена новая религия – олларианство, главой церкви стал сам король. Безусловно, смена эпох беспощадна, но если предать забвению все старые легенды и тайны великой страны, раскроить ее душу и разменять на деньги честь, что же останется от ее величия? Или наоборот, лучше идти вперед, не оглядываясь на давно обветшавшие подвиги и нянюшкины сказки? Вести маленькие и большие победоносные войны, реформировать порядки, делая поправку на современность, добиваться процветания, расширять территорию? Власть не терпит пустых рук, на место одних семей всегда придут другие, в игре политических умов побеждает тактик и стратег, а не человек с длинным титулом и возом предрассудков. Сегодня королевством Талиг правит Франциск II, добрейшей души человек, замечательный муж и заботливый отец. Одна только загвоздка – злые языки в светских гостиных поговаривают, что добродетели эти украсили бы уездного лавочника, для короля же одних их маловато. Раз так, значит, кто-то должен править королевством, пока на троне сидит милый и славный человек? Кажется, что все решено, ведь у короля герцог Алваро Алва, блистательный полководец и решительный политик. В лояльности герцогов Алва трону можно не сомневаться – кому, как не знаменитому Алваро, стать правой рукой короля? Однако колода судьбы тасуется причудливо, и в политику вмешались нежные чувства любовь – Франциску повезло искренне полюбить свою жену, принцессу Алису Зильбершванфлоссе из правящей династии Дриксен. В Талиг Алису отправили как дар, скрепляющий политический союз стран, слишком давно и слишком много воевавших. Никто не мог и представить, что принцесса, чрезмерно высокий рост и не самая очаровательная наружность которой немедленно стали притчей во языцех дамских салонов, вообще может кого-то очаровать, а она не только покорила сердце короля, но и стала его левой рукой и доверенным лицом. И вот удивительно – если герцог Алва покровительствовал новой аристократии и всячески продвигал ее интересы, то Алиса, со своей стороны, ходатайствовала перед мужем о Людях Чести, тех самых отдаленных от двора представителях старой аристократии, втайне сохранивших эсператизм и в сердце своем держащих верность старым традициям. Как много сплетен и скандалов породила эта ситуация двоевластия при марионеточном короле! Некоторые считали Алису ведьмой, приворожившей короля с помощью магии. Некоторые считали, что королева не верна королю, и супружеская измена достигает невероятных масштабов; в число возможных любовников Алисы Дриксенской записывали даже герцога Алву. Но и на плаще герцога Алва нашли изрядно пятен: некоторые обвиняли его в предательстве и оппортунизме, некоторые с уверенностью заявляли, что у герцога нет сердца, а кое-кто обвинял царедворца в кумовстве и пользованием казной как своим кошельком. Однако совершенно однозначно можно сказать, что именно в этот момент у подножия трона появился хрупкий баланс. Люди Чести увидели в королеве счастливый знак и начали возвращаться к столичной жизни. Королева стремилась привлечь тех, кто был в оппозиции к короне. Чувствуя себя одиноко в чужой стране и не встретив теплого приема при дворе, она окружила себя людьми лояльными и преданными, безусловно благодарными ей за возвращение давно утраченных привилегий и веса – буквально новый двор в старом дворце. Новое дворянство же увидело в Алисе Оллар предательницу, которая замыслила государственный переворот и пытается, по наводке родичей из-за границы, расшатать стабильность Талига. Слава богу, что Франциск привечал и тех и других. К сожалению, слабость характера короля сыграла злую шутку. Нельзя было с уверенностью сказать, в каком случае он послушает свою супругу, а в каком случае – герцога Алву. Назначения, политические решения и симпатия короля стали фишками в азартной игре, и весь Талиг пристально следил за каждым коном этой игры. Даже в народе стали ходить слухи о том, что король – всего лишь марионетка. Менялись только имена. Кто-то говорил о том, что Алва постоянно принуждает короля, чуть ли не держит его в плену; кто-то ругал королеву из Дриксен, мечтающую продать Талиг повыгоднее. Алису Оллар винили в супружеской измене, поговаривали, что герцог Эпине прочно обосновался в её постели, стал ее фаворитом и, возможно, отцом ее детей (об этом шептали тише). Недавно в столице начали говорить о том, что во дворце зреет заговор. Ведь у королевы Алисы подрастает чудесный сын Фердинанд, и кажется, что королева совсем не прочь разменять бесполезного мужа, как фигуру в стратегической игре. Франциск Оллар может подавиться рыбьей костью за ужином, а королева – стать регентшей на долгие годы до совершеннолетия сына. Впрочем, не менее злые языки напоминали, что герцог Алва стоит третьим в порядке наследования и прав на то, чтобы стать консортом, у него не меньше чем у других, а потому и интереса в том, чтобы король Франциск простудился, ничуть не меньше. При таком раскладе дел будущее страны было туманным и для многих тревожным. Впрочем, война войной, обед – по расписанию: начало учебного года в Лаик никто не отменял, и в любом случае молодые дворяне должны получить надлежащее образование и занять свое место среди достойных. Сводки о внешней политике, урожай 359 года круга Скал Стоило королеве Алисе воцариться в 343 году, как многолетние (чтобы не сказать – многовековые) приграничные конфликты в северных областях Талига сошли на нет, как будто кошка хвостом смахнула, и кесария Дриксен в одночасье стала самым мирным из соседей. В Северной Придде никогда еще не было так спокойно; дружественные бергеры, кажется, и вовсе заскучали. Еще лет двадцать назад военные, отправленные в Торку, готовились к тактическим вылазкам на земли врага, сейчас же самыми запоминающимися вылазками для гарнизонных офицеров становятся ночные визиты в дома гостеприимных красавиц, а самым страшным контрнаступлением противника – неожиданное возвращение мужа-рогоносца. Некоторые называют свершившееся дипломатическим чудом, некоторые сетуют на то, что северных дипломатов в Талиге стало с избытком, и куда не плюнь, рискуешь попасть в представителя посольства Дриксен или в дриксенского аристократа в чине геренция или Леворукий разберет кого при секретариате королевы. А некоторые и вовсе заявляют, что между дипломатом и шпионом разница в одно хорошее дознание с применением пыток… Вслед за Дриксен затихла Кадана: по слухам, там зреет внутренний династический конфликт, и северному соседу не до военных стычек. Молчит и Гаунау, кесарь Бербрудер, как всегда, слушает, что ему напоет мелодичный голос из Дриксен. Казалось бы, в Золотых Землях настал долгожданный мир, но нет: ситуация накалилась на юге. Дипломатический конфликт между Фельпом и Бордоном начался еще в 356 году: Бордон заявил права на несколько островов в Померанцевом море и объявил зону в 20 хорн вокруг этих островов суверенной территорией Бордона, а также запретил отлов рыбы на этой территории для представителей других государств. Дуксия Фельпа право владения островами не оспаривала, однако новые морские границы Бордона не признала. Доблестные фельпские рыбаки, ничего не знавшие о высокой политике, продолжали ходить под парусом туда, где клюет лучше. Нарушение границ было отмечено бордонским сторожевым судном, рыбаки были арестованы. Фельпский дипломат, узнавший о трагической судьбе соотечественников, не нашел ничего лучше, чем сослаться на то, что задачей доблестных рыбаков была отнюдь не ловля рыбы, но охота на морские огурцы; этот анекдот немедленно разошелся по светским гостиным и конфликт прозвали «Войной морского огурца». В течение половины годового круга вовлеченные страны ограничивались нотами протеста, отзывом дипломатов и прочими мирными выражениями несогласия; конфликт был эскалирован в месяце Летних Ветров: Бордон, заручившийся поддержкой Агарии, имевшей свой интерес в переделе морских границ Фельпа, объявил дуксии войну. Вот уже полтора года Фельп находится в морской блокаде. Военные действия ведутся преимущественно на море; Талиг отказался пропустить войска Агарии через свои южные территории, поэтому столкновения на суше случаются только в случае успешных высадок войск союзников. Салонные военные эксперты Олларии, которых немедленно развелось в избытке, отмечают затяжной характер военных действий. Талиг не вступил в войну соседей, так же поступила и Гайифа, во весь голос призывающая дерущихся к миру и переговорам. Многие, однако, подмечают, что полная блокада Померанцевого пролива, предпринятая Гайифой якобы для охраны уже своих морских границ, в первую очередь мешает морской торговле Кэналлоа, да и война, больше похожая на вялотекущую разборку команд мародеров, чинит неприятности в основном торговым судам. Не менее любопытно, что аномально сильное течение в Устричном море, уже несколько лет затрудняющее использование западного морского пути, сделало воды Померанцевого моря стратегически важными для экономики Кэналлоа. Совпадение? Не думаем! Стоит ли удивляться, что в 357 году армия Юга в полном составе сосредоточилась на пятачке земли между Фельпом и Агарией, объявив это учениями. Герцог Алва неоднократно принимал участие в этих учениях. Говорят, Фельп на море поддерживают суда под нейтральными флагами, напичканные мощными орудиями; откуда бы им там взяться, в самом деле? Однако, несмотря на таинственные корабли и Южную армию на пороге Агарии, блокаду прорвать так и не удалось до настоящего времени. Поговаривают, что дела герцога Алва вскорости могут стать совсем не так радужны; по слухам, на деньги из его кармана содержится значительная часть армии Талига, а ввиду блокады, как и ввиду неурожая, люди и лошади есть меньше не хотят. Что же будет, когда карман опустеет? Некоторые признаки оскуднения уже начинают быть заметны – или это просто столичные щеголи готовы впасть в панику, если цветочницы на Сиреневой улице два дня подряд носят один и тот же чепчик? Агарис, сердце эсператистских земель, таинственно молчит. Не менее таинственно молчат Багряные земли: мориски, многолетние союзники и кровные родственники герцогов Алва, обычно вмешиваются в конфликты, в которых затронуты интересы семьи Алва, однако ни одного их паруса в Померанцевом море не заметили. Поговаривают, шады слишком вовлечены в серьезный междоусобный конфликт. Известные личности Талига и последние новости и сплетни Двор Франциска Оллара давно забыл о единстве и все глубже погружается в интриги. На ступенях трона схлестнулись две партии, равно заинтересованные во влиянии, власти и благополучии своего государства. Партию «Людей Чести» ныне возглавила королева Алиса Оллар. Здесь представлено преимущественно старое дворянство, желающее вернуть прежнее влияние и традиции. Многие видят в королеве луч солнца в темном царстве: Алиса не позволит достойным прозябать годами без назначения и в горести, она вернет утраченную славу истинной аристократии. Алваро Алва возглавляет партию «Лучших Людей», которые видят будущность королевства в поддержании курса, заданного Франциском Олларом. Среди Лучших Людей приятно ориентироваться на современные заслуги перед отечеством. Подвиги тысячелетней давности, с их точки зрения, не могут определять статус человека. В любом обществе найдутся те, кто заинтересован в стабильности и деньгах. В Талиге это дворяне, которые возвысились сравнительно недавно за счет своего умения ставить на нужных людей и получать с этого дивиденды. Ярким представителем этого подхода является Гаспар Валмон, ловко не вмешивающийся в противостояние партий, живущий лучшую из жизней и добивающийся реалистичных целей. Таким, как он, важно сохранить и умножить, то что их предки вырвали из рук старого дворянства. Проще всего это сделать, не вступая открыто в конфронтацию: можно продолжать наблюдать и выбирать победителя. Франсуа Ариго – потомок старинного рода, благородный человек – нынче служит генералом в армии Арно Савиньяка. Франсуа известен своей гордостью и доблестью, за это его чтят и любят солдаты и генералы. Некоторые утверждают, что, если бы сам Франсуа был менее увлечен общением с королевой и её приближенными, он мог бы получить более солидное назначение. Ведь его воинский талант не уступает маршалу Савиньяку. Впрочем, никакие назначения не заставят Франсуа попрать свои принципы, видимо, он готов годами слушать чужие приказы, лишь бы не отступать от верности королеве. Франц-Зигфрид-Ульрих Придд – нынешний глава дома Волн занимает пост кансилльера Талига. Франц истинный представитель своей семьи: его манеры безупречны, решения справедливы, а о изяществе его эпистолярного стиля ходят легенды. Придды сейчас поддерживают герцога Алва; возможно, дело в вере в военный гений повелителя ветра, или у Приддов есть разногласия с королевой? Герцог Придд – ближайший советник Франциска II; он старается блюсти хитрый баланс договоренностей в моменты яростных стычек придворных за назначения и привилегии. К сожалению, видимость справедливости сохранить все трудней. Максимилиан Манрик всегда был известен умением получать деньги из воздуха. Благодаря ему влияние молодого рода Манриков увеличивается с каждым годом. Корона нуждается в деньгах, двор и армию всегда дорого содержать, а Манрик всегда готов поддержать инициативу, дав под самый выгодный процент займ. Видимо, деньги слегка вскружили голову королевскому ростовщику, и бывший тессорий стал позволять себе совсем не лестные высказывания в адрес королевы. Манрик не раз намекал, что её расходы на фрейлин подозрительно велики, и прямо обвинял Алису в связях с Дриксен. Конечно же, Франциск II не мог спокойно наблюдать, как оскорбляют его любимую жену: недавно Манрик был лишен своей должности и ныне плетет денежные интриги из своего поместья, посещая столицу лишь на официальные праздники и приемы. Реми Колиньяр – ещё одна относительно новая звезда при дворе. Герцог Колиньяр безусловно гордится своими предками, считая, что их заслуги не меньше, чем заслуги каких-то древних повелителей. Колиньяры – опора трона, верность герцога Колиньяра Франциску II незыблема и сильна. Видимо, представитель молодого дворянства продолжает стремиться упрочить положение своей семьи и надеется на новые преференции от короны. Недавно его кандидатура на должность тессория стала важным компромиссом, поскольку ему удалось доказать королю, что он готов поддержать практически любое монаршье решение. Вот и представится шанс узнать, сможет ли новый тессорий также хорошо считать деньги, как Манрик. И случится ли конфликт внутри Лучших Людей из-за манеры подсиживать врагов (как поговаривают, и друзей) ради семейных выгод? Дитрих Борн – благороднейший человек, у самого сердца хранящий мечты о реставрации Великой Тайлигойи. Много лет назад его назначили комендантом Багерлее и тюрьма преобразилась, ведь Борнам не известно слово “взятка”. Довольны были все, включая преступников. Поговаривают, что не раз Алиса Оллар, вмешиваясь в ход заседаний государственного совета, подчеркивала таланты коменданта и намекала, что, возможно, пора забыть старые обиды между Олларами и Борнами и предложить талантливому дворянину более интересную должность. К сожалению, исчезновение из тюрьмы графа Ларака привело к отстранению Дитриха Борна от должности. Ныне он занимается управлением своими обширными поместьями и воспитанием наследников. Анри Дорак был фантастически хорош в роли геренция – сам Леворукий не смог бы похвастаться такой памятью, работоспособностью и ловкостью. Твердой рукой он сдерживал в русле бесконечный поток формуляров, прошений и предписаний, правил формулировки указов, справедливо и решительно использовал королевскую печать. К сожалению, у всех есть свои недостатки: граф Дорак слишком часто искал отдохновение от дел бумажных за карточным столом. Выезжая из родного поместья на службу, он, по слухам, раз за разом обходил все игорные дома Олларии. Эта слабость пришлась не по душе герцогу Алва, который несколько раз не смог достаточно быстро проставить печать на приказах, касающихся обмундирования приграничных гарнизонов. Случился некрасивый скандал, Анри, как пешка, был разменян в игре королевы и первого маршала. Ведь все прекрасно знали, что Алиса Оллар в чудесных отношениях с Анри Дораком и, возможно, даже помогала выплачивать его долги. Хотя последнее – всего лишь сплетни. Гаспар Валмон - безусловный и общепризнанный гений юридических вопросов. Гаспар прекрасно чувствует собеседника и угадывает настроения правящих элит. Буквально любой, кто говорил с графом, уверен, что заручился всецелой его поддержкой. Кажется, что Валмон одобряет Её Величество, обожает Его Величество и одновременно искренне верит Первому маршалу. А ещё озабочен делами всего королевства. Граф законодатель продуктовой моды королевства, его ужины уже вошли в историю благодаря изобилию и утонченности блюд. Любовь к изысканной пище сделала Гаспара тучным, а сейчас подарила подагру. Эта болезнь королей часто приковывала его к постели, но, даже не имея возможности самостоятельно встать, благодаря слугам и родному сыну он не ослаблял хватку и сохранял должность супрема. Во всяком случае, пока. Франц-Йозеф фок Варзов - достойнейший из северян известен своей прямотой и исполнительностью. Фок Варзов – идеальный солдат, соль земли и вернейший из людей Алваро Алвы. Видимо, ненависть к Дриксен в крови у Франца-Йозефа; поговаривают, что он даже не может смотреть на королеву. Фок Варзов крепкой рукой держится за маршальскую перевязь и всю свою жизнь посвящает фронту. Вне зависимости от того, вступила родина в войну или нет, он участвует в муштре солдат и раз за разом фанатично проверяет своих генералов на готовность к боевым действиям. Многие критикуют этот подход, виня излишне дотошного маршала Запада в том, что из-за его тяги к контролю боевые подразделения могут потерять в скорости принятия решений. Впрочем, всем очевидно, что пока союз между герцогом Алва и маршалом фок Варзов крепок, многие достойные генералы так и будут сидеть на скамье запасных, только мечтая стать маршалами. Роберто Рафиано, по всей видимости, вдохновляется примером своего предка, создателя «Золотого договора». Много лет он исправно выполняет роль экстерриора Талига, служит родине, не жалея сил. Известно, что один из первых его политических ходов был связан с переговорами с Кесарией по поводу нового союза и высочайшего брака, венчающего два государства. Роберто до сих пор гордится вечным миром с Дриксен и покоем на границах. Что бы ни говорили за его спиной, экстерриор считает, что именно текущий брак Франциска Оллара дает Талигу большую фору. Конечно же, Роберто души не чает в королеве и её новаторских идеях. А некоторое напряжение между дипломатами и военными и вовсе политическая норма. Арно Савиньяк – маршал Востока и правая рука герцога Алваро Алва. Арно может показаться настоящим мушкетером. Воинственный красавец с великолепным чувством юмора многим казался личностью неглубокой, но внешность бывает обманчива. Савиньяк опытный военный, переживший много военных кампаний. Он давно держится при дворе, сохраняет хорошие отношения с королем и не кгнфликтует с королевой. А ещё Арно всегда согласен с Алваро: их дружба началась ещё в Лаик, а сейчас стала мощным военным союзом при дворе. Новое маршальское назначение могло бы нанести удар по Людям Чести, но пока придраться к Арно совершенно не за что. Алваро Алва – Первый Маршал Талига, гроза Людей Чести и главный противник королевы. Алваро безусловно сильный и жесткий политик, без него невозможно представить сегодняшнюю политику. Алва – близкий друг Франциска II; он уверен в том, что все попытки найти компромисс с любителями Тайлигойи приведут к гражданской войне и только. Первый маршал готов пожертвовать чем угодно, лишь бы не допустить подобного. Его поддерживают военные, новое дворянство и сам кардинал Диомид. Хотя Его Святейшество недавно покинул столицу, и ходят слухи, что один из важнейших союзников Первого Маршала может отвернуться от него. В течение последнего года схватка герцога Алва с королевой стала набирать обороты, и от исхода этой борьбы, вне всякого сомнения, зависит будущее Талига. Леопольдо Фиеско - красавец, при дворе называемый “кэналлийцем”; предки Фиеско – багряноземельные шады. В этих Фиеско, Салина и Альмейда, право слово, сам Леворукий запутается – все хороши собой, горячи нравом и верны герцогу Алва! При дворе бывает редко, приезжая, поражает столичный бомонд своей внешностью и манерами. Всегда и во всем поддерживает соберано Алваро. В общем, темная лошадка в плане политики. Служит Талигу в роли Первого адмирала и непрерывно инспектирует состояние кораблей и профессионализм их капитанов. Дитрих-Родерик Катершванц -– еще один северянин при дворе, любим многими за добрый нрав и прекрасное чувство юмора. Как правило, Катершванцы поддерживают Лучших Людей. Дитрих-Родерик, служа комендантом столицы, старается поддерживать приятельские отношения с каждым, с кем его сводит судьба. Главное для него – это покой Олларии и её жителей, поэтому хрупкий мир сейчас его интересует гораздо больше, чем разнообразные интриги. Интересно, так ли это будет, если маятник качнется в ту или иную сторону? Карл-Готтфрид Штанцлер недавно смог доказать свое родство с почтенным родом Гонтов. Впрочем, в этой истории Карлу очень помогла сама королева. Видимо, в ближайшие десятилетия удастся узнать, смогут ли Штанцлеры занять прочное место у подножья трона или окажутся всего лишь временщиками. Карл также успел подсуетится и получить назначение на великолепную должность геренция. Видимо, этот компромисс между Алваро и Алисой был достигнут потому, что главы обеих партий уверены в том, что Карла очень легко перекупить. Тот же, в свою очередь, начал трудится, не покладая рук, и немедленно вызвал в столицу своего отпрыска. Который произвел на двор неожиданно приятное впечатление. Теодор Райнштайнер – редкий гость на придворных раутах. Теодор попробовал сделать карьеру в армии, но так и не получил счастливый маршальский билет. Видимо, дворянин решил не ждать счастливого момента, и, в отличие от Ариго, вышел на гражданскую службу в капитанском чине. Корона с большим уважением отнеслась к заслугам Райнштайнера в армии, и ему было предложено заняться молодым поколением в Лаик. Теперь Теодор реализует свои амбиции, обучая будущий цвет общества. Её Величество очень этим довольна, ведь капитан Райнштайнер точно не забудет сказать юным дворянам пару добрых слов о персоне своей покровительницы. Готфрид Ноймаринен - маршал севера. Готфрид признан одним из самых талантливых военных современности, его карьеру в армии и новаторский подход к фланговым атакам давно разбирают на занятиях в Лаик. К сожалению, Людвиг – отец Алисы Оллар – много лет назад стал личным врагом Ноймаринена. Видимо, именно эти сложности и породили между молодым королем и герцогом Ноймариненом неразрешимые противоречия, которые удалось решить исключительно с помощью герцога Алва. Корона не могла позволить себе потерять лояльность Ноймара. Юридические тонкости присяги герцога были прекрасно известны всем. Одна ссора могла привести к потере северных земель. Но назначить Первым Маршалом человека, который не одобряет брак короля, было невозможно. Слава Создателю, Алваро смог успокоить своего союзника и друга. Теперь маршальские перевязи у обоих, и видимость мира достигнута. Только глухой не слышал печальную и запутанную историю генерала Генри Рокслея. Говорят, что его сын Уильям получил протекцию для обучения в Лаик невзирая на сомнительную участь отца. Удивительно, что за молодого Рокслея лично поручился маршал фок Варзов. Фабианов день покажет, кто согласится взять на службу этого несчастного юношу. Новости Багерлее Багерлее уже не та, что прежде! Как шутил маркиз С. в салоне у красавицы Катрин, теперь туда легко можно удалиться для приятных размышлений, ради блаженной по летнему времени прохлады или в бегстве от кредиторов, а как только захочется домой, на перину, достаточно попросить коменданта, и он сразу отпустит. Действительно, недавнее происшествие заставило всю столицу задуматься о том, настолько надежно они укрыты от головорезов и преступников, содержащихся в королевской тюрьме. Граф Ларак, осужденный за шпионаж в пользу Дриксен и контрабанду предметов роскоши (какой стыд для почтенной семьи!), был помещен за решетку, но каким-то чудом не прошло и трех дней с его заключения, как камера оказалась пуста, а граф испарился, будто бы его никогда и не было. Комендант Багерлее, граф Борн, принял вину на себя, покаявшись в нерасторопности своих тюремщиков. В наказание за оплошность Его Величество, смягченный мольбами доброй королевы Алисы, всего лишь сместил графа с должности, оставив, по слухам, причитающееся коменданту содержание, и отправил незадачливого сторожа опекать родовые земли. Некоторые, правда, шепчутся, что граф Борн был до удивления спокоен, получив вести о пропаже ценного пленника. А еще припоминают, что граф Борн и граф Ларак не раз ездили вместе охотиться… Совпадение? Может быть и так! Загадочная смерть Грегори Рокслея Пять лет назад известия о гибели полковника Грегори Рокслея прошли по всем светским гостиным и потрясли столицу. Блистательный стратег, истинный патриот Талига, ветеран победоносной каданской кампании 349 года, граф Рокслей пользовался уважением и любовью своего полка более чем заслуженно. За пару месяцев до трагедии ситуация на границах Сагранны и Кагеты в очередной раз обострилась, и объединенные Южная и Восточная армии Талига были отправлены в поддержку гарнизону Сагранны. В составе Восточной армии выступил и полк графа Рокслея. Перед полком была поставлена тяжелая задача – удерживать линию фронта в ожидании подкрепления. Но, очевидно, мирская слава кружит голову и честнейшим из нас: на высочайшее имя был сделан доклад, из которого явственно следовало, что граф Рокслей открыто отказался повиноваться приказу вышестоящих чинов и собрался дезертировать, прорывая оборону и открывая своим трусливым маневром для удара врага несколько мирных поселений. Рокслей был немедленно разжалован в рядовые, боевую задачу, возложенную на него, блистательно выполнил граф Савиньяк со своими храбрецами, пусть и кровавой ценой: саграннские деревни были спасены, а кампания завершена через две недели безоговорочной победой. В ходе контрнаступления граф Рокслей был убит. Как отмечал кто-то с долей яда, Леворукий метит предателей. Впрочем, кто-то с уверенностью рассказывал, что адъютант графа Рокслея, положив руку на Книгу Ожидания, клялся, что все было совершенно иначе. В ожидании батальона артиллеристов герцог Алва отдал приказ штурмовать хорошо укрепленный гарнизон противника силами полка Рокслея – приказ, который сам граф Рокслей в разговоре с офицерами полка назвал изощренной и подлой казнью. По случайности ли или по некому умыслу почти весь высший офицерский состав полка принадлежал к фракции, именующей себя «Людьми Чести»; в этом разрезе готовность герцога Алва выбросить полк, как разменную монету, на карту военных действий могла быть трактована двояко. Несомненно, в случае удачи штурм позволил бы быстро продвинуться вглубь территории противника, не прибегая к длительным и тяжелым горным переходам. Но бросить в пасть врага «неугодные» жизни, сберегая «своих» людей? Более того, шептались (опасаясь говорить громко), что до разжалования в солдаты дело не дошло. Якобы граф Рокслей сообщил своему командиру в лицо все, что думал о его тактических маневрах, произошла короткая, но бурная ссора, были выхвачены пистолеты, и Алва успел первым, как успевал всегда. Но что такое выстрел, произошедший вне дуэли? Очевидно, убийство… Или все это просто грязные слухи? Страдания молодого унара Вертера, писанные им самим в 358 году круга Скал в учебном заведении Лаик 12 день Осенних Волн Кормили: недурно. Жаркое из оленины удалось, овощи зря. Мужчина не кролик, чтобы жевать овощи. Внушить бы это местным поварам, Donnerwetter! Учеба: изнурительно. Долгий урок богословия, щипал себя, чтобы не уснуть. Богословие преподает отец Ариан. Вот уж не думал, что, скучая по дому, буду и по отцу Пигидию тосковать, но вот это, verdammt Scheisse, священник был: если надо отпустить грех, выдаст хороший крепкий подзатыльник в напутствие, и сразу чувствуешь, как всякие нечистые помыслы со звоном голову покидают. А отец Ариан странный: ни слова в простоте, и все больше истории выдает, будто бы нам на уроках истории ее мало. Все-то знает, все-то помнит, как занятия закончатся – сидит в библиотеке круглыми сутками, и чем больше читает, тем смурнее становится. Даже странно; штафирки такого рода редко в священники идут, они все больше сьентификами становятся. А если, сохрани Создатель, на уроке его кто-то что-то про историю поминает, так пропало дело: часами будет проповедовать, когда какой конклав состоялся, что на нем порешили и как это повлияло на политику замшелых стариков тысячелетней давности. Нет уж, верните мне отца Пигидия! Исповедь, затрещина, пять раз абзац из Книги Ожидания переписать – и свободен. 17 день Осенних Волн Кормили: посредственно, мяса не дали, опять проклятые овощи и каша. Каша, Mückendreck! Как будто мы не дворяне! Учеба: изнурительно. Эта южная диета доводит меня до натурального умопомешательства. Сегодня, осуществляя омовение, вдруг почувствовал, что не один в купальне. Подумал, что унар Даниэль опять вздумал устроить какую-нибудь пакость, глянул в зеркало – а за плечом у меня стоит мужчина в плаще с капюшоном. Никто еще не видел Вертера фок Тростена испуганным, и не увидит! Я очень быстро (но со всем достоинством) обернулся, но оказалось, что в купальне никого нет. Там и мыши-то спрятаться негде, а уж мужчине в плаще и подавно, я все обшарил. Отец всегда говорил, что практический подход – лучшая защита от нянюшкиных сказочек; понятное дело, зеркало старое, запотевшее, помутневшее, вот и видится чертовщина всякая, а без мяса мы от голода чахнем, потому воображение и разыгрывается. Зато понятно, откуда все эти страшные истории о призраках в Лаик: есть надо, господа, есть нормально, четыре раза в день, говядину, свиные ребрышки, бараний бок, колбасу из дичи, зайца тоже можно… Ох, Scheisse! И как теперь спать? 10 день Осенних Молний Кормили: недурно, суп с куриными потрохами определенно удается поварам. Могут же, когда хотят! Учеба: умеренно изнурительно. Было бы невыносимо, но отец Ариан отменил занятие. Вместо подготовки к урокам резались с Альберто и Рихтером в самодельное тонто. Мне не везло, но наверняка от того, что южанин мухлюет. Болтают, что отец Ариан болен чем-то опасным и заразным, но это, конечно же, чушь; все последние дни он сиднем сидит в сырых подвалах под школой, будто бы винный погреб там нашел, и вылезает только поесть и поспать, и о, кажется, не всегда. Наверняка продуло, вот и слег. Выглядит он, и правда, страшновато: лицо белое, под глазами черные круги. Отец не зря говорил, что вся эта книжная премудрость в конечном счете сводит в могилу. 15 день Осенних Молний Кормили: недурно. Госпожа главная повариха (эх, знойная дама!) смилостивилась и добавила к каше шкварки, а также нарезала в нее кровяной колбасы. Трижды просил добавки. Учеба: чудовищно изнурительно. Два занятия подряд терзал капитан Райнштайнер. После сегодняшнего я буду звать его капитан Шпицрутен (крайне смешная шутка, придумал сам, долго смеялся сам, надобно запомнить). Каждый прием отрабатываем по сотне раз, до тошноты, а если руки начинают трястись – выбивает шпагу, и стой в штрафной позе, балансируй – натурально, кровопиец! После занятий часть из тех, что послабее духом (южане, что с них взять) валятся на пол, как стояли, и стонут. Мы, северяне, все же умеем себя держать. Мы садимся быстро, но степенно. Но ноги, ноги проклятые, болят, как будто в каждую по пушечному ядру прилетело. 21 день Осенних Молний Кормили: похвально. Свиные ребрышки, да в пивном соусе – Scheisse, до чего хороши! Учеба: выносимо после еды. А все госпожа Беатрис Тримейн, главная повариха – эх, декольте ее, и как наклонится, так… ничего, ничего, молчание. Дама с характером, конечно, а какой удар поварешкой, Donnerwetter! Сразу видно, жена коменданта, пусть и покойного. Вдова, стало быть. Вдовушка. И как, значит, вздохнет, так грудь ее… Ничего, молчание, молчание. Она тут как заправляла всем при супруге, так и продолжает; на словах-то капитан Райнштайнер главный, но всем понятно, если вдова Тримейн что скажет, то так тому и быть, и не важно, кто там на бумаге у нас комендант. У кого на поясе ключи от погребов, тот, понятно, и царствует. Я с ней всякий раз заговорить стараюсь, когда она на раздаче стоит, и вот нашелся с комплиментом (молодец, Вертер) – руки ее похвалил. Руки и правда хороши, а уж там, где плечи, и где гру… Молчание! Но она и поулыбалась, и на следующий день двойной порцией побаловала, и вот ребрышки эти – мечта и радость. Говорят, госпожа Тримейн принимает подарки и ухаживания, ежли их сервировать как надо; это мы можем, это мы с радостью. Авось – чем Леворукий не шутит? – позволит голову опустить на материнскую грудь, или запечатлеть благоговейный поцелуй… Нет, мне определенно бы сейчас холодной водой облиться! А вот ссориться, кстати, с вдовушкой не надо: рассказывали, что плохо приходится тем, кто ей не пришелся по нраву; и капитану Райнштайнеру жалуется, и сама устраивает небо с овчинку. С характером дама, уважаю таких. 2 день Зимних Скал Кормили: сносно. В рагу из кролика кролика должно быть много, а овощей – мало. Да и вина бы не помешало… Учеба: изнурительно. День был бы полное Rattescheisse, если бы не продвинулось дело с тем самым Тайным Обществом, в которое уже вступили и Альберто, и Рихтер. Я и так уже, и сяк их пытал, что за общество, почему тайное: дуют щеки и говорят, что первое правило Суза-Музы – никто не должен знать о Сузе-Музе. Полная околесица, но очень интересно. И вот сегодня, наконец, нашел в оружейной записку: надобно перед уроком самого нелюбимого преподавателя заменить подушку на надутый бычий пузырь, чтобы почтенный мэтр, наконец, произвел звук задницы не только своим ртом. Вот тут, конечно, подумать. Придется, попотеть… И откуда раздобыть пузырь?! Но больно уж интересно, что за Суза-Муза! 4 день Зимних Скал. Успех!! Все получилось!! Ничего теперь не могу писать, потому что Первое Правило, но – ай да Вертер, ай да молодец! Ах да! Кормили: неплохо Учеба: не заметил. 10 день Зимних Скал Кормили: неплохо. Жаркое сочное, каша лишняя. Учеба: изнурительно. Вчера ночью уговорил Рихтера применить практический подход и самолично проверить, есть ли в подвале призраки, о которых все шепчутся. Конечно же, взяли с собой вина и шпаги. Отец всегда говорит: Создатель, дай мне шпагу, чтобы изменить то, что изменить можно, вино, чтобы принять то, что изменить нельзя, и окуляры, чтобы отличить одно от другого. Рихтер явно трясся от страха. Dummkopf! Rotznase! Наслушался сказочек. До подвала так и не дошли, нас перехватила госпожа Тримейн, совершавшая обход. На ней был вечерний туалет, сверху – халат, а под халатом тонкая сорочка и угадывалось… Уххх! Ничего, ничего, молчание! Вино отобрала, пообещала, что ничего не расскажет коменданту, если мы немедленно разойдемся по своим комнатам. Пришлось подчиниться. 11 день Зимних Скал Donnerwetterhosenscheisseschweinehundarchloch!!! Да чтоб я хоть раз еще в подвал зашел!!! Сохрани нас, Создатель!!! Проклятое место!!! Нет, спокойно, Вертер, спокойно, надо по порядку. Зря мы с Рихтером вчера вдовушку не послушали. Рихтер сегодня сказался больным, пошли мы с Альберто в подвал – ему старший брат рассказывал, что там в определенный час проступают письмена, призраками написанные. Ну, я все еще был за практический взгляд на вещи… Был. Так что решил развеять нянюшкины сказки и позвал Альберто хоть до утра в подвале сидеть, чтобы убедиться, что ни призраков, ни посланий от них там нет. Нам повезло пройти мимо шляющегося по коридорам отца Ариана – вот уж кто при жизни на призрака похож. Не спалось ему, все по коридорам бродил, слушал что-то. Мимо комнатушки госпожи Тримейн в этот раз прошли: Альберто не Рихтер, он кого хочешь уболтает, что с него взять, южанин. Впрочем, думаю, и я в этом деле был важный козырь. Да, молчал, но смотрел на обожаемую вдовушку, как бы мысленно делая все, что хотел. Женщины такое любят. Пропустила нас; не знаю уж, что ей там Альберто пообещал. Даже по пирожку выдала. Не женщина – мечта. Предупредила, правда, что в подвале угнездился капитан Шпицрутен. То бишь Райнштайнер. Так и оказалось; не ясно, что именно там забыл наш любитель муштры, но сидел долго, при нем был фонарь, тусклый, как наша надежда сдать фехтование на высокую оценку, и в свете этого фонаря лицо Райнштайнера было бледное, как у мертвеца. Только он не просто так сидел – что-то все время говорил себе под нос, будто молитву читал или повторял урок. Аж жутко от этого сделалось. И долго он это бормотал, мы почти успели прикончить бутылку; наконец, ушел, освободив нам место. Как капитан ушел, мы весь подвал обшарили сверху донизу; никаких посланий не нашли на стенах, зато нашли целый ящик вина. К нашей оставшейся бутылке получилось бы на недурное пиршество, но мы решили, что трогать пока не будем – на черный день оставим. Пока я занимался вином, Альберто меня за рукав дернул – мол, свечение какое-то видит в углу, у дальней стены. Подошли поближе; невесть откуда там оказался фонарь, который и освещал кусок стены. Это было первое необъяснимое происшествие, потому как при Райнштайнере ничего там и не стояло, и не светилось, да и мы не зажигали. Тут на подсвеченной стене стали сами собой появляться странные символы – ей-ей, лопни мои глаза, не вру! Никто их не писал, сами собой возникли, но только там, где фонарь светил. Альберто символы эти принялся зарисовывать в свой блокнот, а я все смотрел по сторонам и вдруг вижу – из стены напротив прямо на нас тянется серая страшная ручища с когтями!!! Призрачная, страшная, как самое страшное Scheisse этого мира, и вслед за рукой и весь призрак вылезает и ну на нас идти!! Нет, я не собирался кричать. Я просто открыл широко рот. Возможно, даже издал бы какой-то звук. Это не трусость, это нормально. Это бы с любым случилось. Но Альберто все равно заткнул мой рот рукой, шикнул, встал спиной к моей спине и давай читать стишок, который в детстве мне служанка рассказала, якобы лихо отводит: «Пусть Четыре Волны будут уносить злые проклятия ото всех нас, сколько б их ни сделали, Пусть Четыре Ветра разгонят тучи, сколько б их ни было, Пусть Четыре Молнии падут четырьмя мечами на головы врагов, сколько б их ни было, Пусть Четыре Скалы защитят от чужих стрел, сколько б их ни было». Строчку Альберто читает, строчку – я. Так и закончили. Тут призрак, до этого неумолимо двигающийся к нам, замедлил ход и заколебался. А потом просто исчез, обдав нас сквозняком. Одна из свечей потухла, а я схватил оставшуюся бутылку и крикнул Альберто "Бежим!". Ну и побежали, конечно. Но я все же думаю, что это все был отвод глаз и сьентифическое явление, именуемое мираж. Позже: Мамочки, страшно-то как до сих пор! Не знаю, как и уснуть, все призрак этот чудится, скребется в дверь. Мыши, мыши, это наверняка мыши. 23 день Зимних Скал Кормят: приятно. Баранина с подливой. Учеба: изнурительно, но хотя бы интересно. Сегодня был урок герцога Эпинэ – вот сразу не только военного видно (Шпицрутен тоже военный), а и человека широкой души. И рассказ из жизни к месту ввернет, и пошутит, и полезное что расскажет, и даже приободрит. Нет, сразу видно дворянина чистой крови, и породу видно, и что человек хороший – тоже. Может, сплетни про их с королевой шашни и правда, но тогда понятно, что в нем королева нашла. С настоящим офицером-то это и не считается за измену. Отец так всегда говорил. Не при матушке, конечно. Правда, про покойную его жену непонятное рассказывают; не люблю сплетни распространять, но это ж у каждого на языке: что, мол, вовсе не от малокровия она умерла, а во сне скончалась потому, что сонным камнем ее отравили, а после разбудили. Зачем только и кому убивать жену герцога? 10 день Зимних Ветров Кормят: так себе, но понятно, все повара в ужасе. Учеба: почти не занимались. Не даром говорят, что 21 – число несчастливое. Вот когда зачислили нас в этом году, оказалось, что нас ровно 21 человек, и всем было ясно, что случится что-нибудь плохое; это в Лаик старое примета, не любит место такого числа. Вот и дождались, случилось: утром нашли отца Ариана мертвым. Был он в своей комнате; нам, понятно, не показали и не рассказали ничего, но кто-то уже успел разнести слух, что бедняга покончил с собой. То ли повесился, то ли отравился, то ли и то, и то… В его покоях был только капитан Райнштайнер. Изучал, запершись, потом нас всех поодиночке допрашивал, не замечали ли мы чего-нибудь странного в поведении отца Ариана, не говорил ли он кому-нибудь из нас чего-то необычного, не приглашал ли к себе, не передавал ли бумаг. 17 день Зимних Волн Кормят: недурно, курица в свином жире, попросил добавки – позволила моя красавица, моя повелительница сердца и погребов. Как же хороша вдовушка, эх, и как недоступна! Учеба: изнурительно до возмущения. Капитан Райнштайнер раньше, оказывается, был приятный в обхождении и нежный. Это мы сейчас поняли, какой он бывает, когда неприятный и не нежный. Злобный, как пес цепной, чуть что не так – наказание, за любую провинность, даже самую крошечную, посмотрел не так – получай штрафные упражнения или аистом стой, пока ноги не отвалятся. Леворукий бы его побрал совсем! Мало нам было одного Райнштайнера, тут еще кардинал Диомид приехал из столицы: на утреннем сборе поприветствовал всех, сказал, что проезжал мимо по делам, но решил, что немного задержится тут и заменит отсутствующего учителя богословия. Ну да, ну да, совершенно нечаянно, по делам проезжал в этой Arsch der Welt... Сразу мы все поверили. Страшный он, этот Диомид. Очень страшный. При нем даже дышать хочется богобоязненно и очень тихо. Вот еще что странно: поселился он в покоях отца Ариана, и з них же еще вещи Ариановы не вынесены. Это и капитана Райнштайнера удивило. Он крайне даже не рад был такому решению, и после ужина все мы слышали, как он раз за разом предлагал Диомиду другие покои, хоть и свои собственные. А Диомид отказывался. Мы считаем, нечисто тут что-то. Заговор зреет, наверняка ПРАВИЛА и модели Боевка фехтование. У всех унаров на занятиях учебное оружие. Им невозможно причинить сильный вред, максимум синяки поставить. Это несмертельное оружие. (оружие закуплено мастерами, ничего везти не надо) У каждого взрослого есть настоящее оружие (оно похоже на учебное, но будет специальный чип) Им можно убить. Итак, мы подготовили для вас модель фехтования, она простая и достаточно задорная. Очень хотелось контактную боевку с минимумом нарратива, но при этом не травмоопасную и доступную новичку. Даже если у вас нет никакого представления о фехтовании, вы без проблем изучите азы, которые понадобятся для этой модели прямо на игре. У вас будет 4 занятия, это более, чем достаточно, чтоб повысить свой уровень владения шпагой на 1 шаг. Есть только дуэль один на один. Никаких массовок и стенка на стенк, или один против семерых. В дуэли нужно два противника и секунданты. Один из секундантов будет ведущим отсчет. Возможен один секундант на бой, но это на усмотрение вас самих. Секундантом, ведущим бой желателен игротех, дабы избежать рулежки, по-крайней мере, пока вы не освоитесь с системой. По умолчанию у всех три хита. Попадание в корпус снимает хит. Без градаций тяжести повреждения. Дуэль пошаговая, 1 ход=1 действие. Секундант проверяет готовность противников и объявляет старт боя командой АН ГАРД! Устно ведет счет: РАЗ – противники совершают действие, ДВА – второе действие, ТРИ – третье действие. За это время один из противников мог бы уже победить, если три раза попал. Количество счета не ограничено, зависит только от того, в состоянии ли один из противников продолжать бой. Какие могут быть Действия: удар, блок, уклонение. Какие есть удары: Удары только БОКОВЫЕ, никаких колющих (мы не хотим травм, даже от игрушечного оружия) 2 удара в плечо 2 удара бедра Никаких ударов в голову (все по той же причине, чтоб вы не травмировались) Количество блоков равно ударам. Красные стрелки - место ударов https://lh5.googleusercontent.com/rpOw12tLBjuWkYkibusiP-Dp_-c--VTJtIdqrGd0-h23qq-WkR2DmZksQ9Bag_peM4HOquFDrZSFVG91gXzdfuAZGmFTwcaQ1C0LpyxzUj9ED6KthYWG4GShDaDgc9b9vHYBhNmbC3HMSVt83JpAhA * 1 уровень "Стальная шпага" * (можно хоть с нуля) это 4 удара и 4 блока. Все удары боковые. Это уровень стандартного домашнего обучения на старте. * 2 уровень "Серебряная шпага" В 1 ход может быть два действия. (например 2 удара, блок и удар, удар и уворот и т.д.) Этот уровень может быть у одаренных и хорошо подготовленных унаров (и если вы реально чувствуете, что готовы быть лучше). А так же этот уровень можно получить, тренируясь дополнительно с преподавателем и выполняя его задания. * 3 уровень "Золотая шпага" Есть у взрослых, хорошо владеющих шпагой. В бою или в один ход 3 действия, или уникальные смертельные удары. (их 3 ) У Алвы и Эпинэ можно будет обучиться 1 уникальному приему. Рукопашный бой (драка на кулаках): Не отнимает хиты, но создает ушибы и синяки, которые проходят за некоторое время сами, либо сразу, если обратиться к кому-то из взрослых за помощью. Холодное оружие: Есть тренировочные шпаги, на которых унары практикуются в фехтовании на занятиях, повреждения от них как от рукопашного боя – ушибы и синяки. Не предназначены для убийства. (Шпаги закуплены МГ, везти не надо!) Есть настоящее оружие – шпаги взрослых. (они будут золотого цвета) Ими можно нанести летальные повреждения. Есть зоны повреждения: корпус слева, корпус справа, правая нога и левая нога. Если в ходе поединка кто-то пропускает три удара, то этот противник теряет все три хита и его можно добить до смерти. Добивание происходит словом-маркером «добиваю» и обозначением удара куда. ВАЖНО! Зона головы – непоражаемая зона, туда удары наносить НЕ НАДО. Бой состоит из четырех ударов и четырех блоков, все удары боковые, идут в предплечья и в бедро ноги. Возможны комбинации для продвинутых фехтовальщиков. Но все это можно освоить на месте без предварительных тренировок, для этого и предназначены уроки фехтования. ВАЖНО! Смертельная дуэль на настоящем оружии происходит ТОЛЬКО с секундантами. Потерянные хиты либо долго залечиваются сами, либо можно ускорить этот процесс у медика (но придется ему объяснять, откуда эти повреждения, потому что такие дуэли в Лаик запрещены) Настоящую шпагу можно попросить у взрослых либо украсть (см правила по воровству) Оглушение: оглушить персонажа можно любым большим (на вид) предметом, взяв этот предмет в одну руку, а другую свободную руку положить на плечо, подойдя к персонажу со спины. Оглушенный с закрытыми глазами считает до 300. Письма Куртуазный роман не существует без переписки. Поэтому мы только поощряем вашу любовь к эпистолярному жанру. Пишите письма до игры и на игре. Можно писать письма друг другу и доверять им свои тайны, можно писать письма через МГ своим родственникам. А ещё часть информации мы будем передавать вам... правильно, в письмах! Работает все очень просто, почтовый ящик всея Талиг - это мастерка. Вы готовите текст, помечаете его специальным маркером, чтобы ваше письмо могли украсть желающие и отдаете его нам. А далее мы силами техов передаем письмо адресату/или пишем ответ вам. ВАЖНО! Мы ставим разумное ограничение - не более 2-х писем в день. Одно письмо вы можете написать за пределы Лаик, одно передать с помощью почтальона внутри. Уместен ли торг? Это мы узнаем когда увидим как много писем вы отправите. Также все письма могут быть украдены, поэтому мы раздадим специальные маркеры-стикеры, которыми необходимо помечать переписку. Просим вас не носить важные письма в сапогах и близко к телу, а также не прячьте их в личных вещах. Игровым тайнам к лицу распространение. ВАЖНО! Если у вас на игре есть письмо/дневник отмеченные чипом (от МГ или вы написали его сами и отметили), эти письма не подлежат уничтожению, но их можно воровать. Секс Мы предполагаем, что все игроки - взрослые люди. Вы сами можете решить как вы хотите отыграть секс. Массаж, чтение стихов, чтение линий жизни на руках - это ваше право. Важно не нарушать личные границы друг друга и УК РФ. Важно, что после любого акта страсти нужно нанести маркер. Маркер наносится ТОЛЬКО в момент отыгрыша близости. Вам нужно нарисовать специальный рисунок, предварительно обнажив место для него. Рисунок должен быть легко смываем, ОБЯЗАТЕЛЬНО красного цвета и обведенным в круг (чтобы не путать с игровыми шрамами, татуировками и прочим). И так вы нашли время, чтобы проявить пылкие чувства. В процессе вы растягиваете манжету (либо иное) и отодвинув ткань рисуете необходимое на вашем партнере. Таким образом и последствия будут скрыты и манжеты целы. Рекомендуем использовать красный тату-маркер. Однако если и вы, и ваш партнер согласны, рисуйте губной помадой, подводкой или карандашом для губ. Ибо таковы суровые последствия непристойных радостей. Воровство Каждый персонаж игры может украсть предмет отмеченный стикером. Например, вы можете обыскать сумку унара и достать оттуда тайное письмо из столицы. Также вы можете зайти в комнату к врагу и украсть из под подушки его любовные письма. Мы очень просим вас не прятать ценные игровые вещи в пожизневку и спокойно относится к пропажам. Что вам самим стоит маркировать? Можно отметить важные вещи для персонажа: фамильную шпагу, медальон подаренный матерью, личный дневник и так далее. Что стоит искать и где? Мы пришлем вам много письменных документов, помните, что у ваших наставников (а так жеу игротехов в игре) могут быть интересные заметки. Просим вас разумно усердствовать в поиске вещей и беречь личное пространство игроков, а еще просим вас не слишком сильно прятать важные вещи, чтобы соблюдать баланс. Яды На игре есть яды, они всегда добавляются в напитки. У ядов могут быть разные последствия, любое отравление на игре можно вылечить определенными средствами. Яды (это стикер со значком) всегда наклеиваются на донышко бокала, стакана, чашки, бутылки и т.д. Пожалуйсте не кладите бумажку в бокал, всегда крепите на дно, как и сыпать сахар-соль-перец и прочие радости) Если вы обнаружили этот маркер - вы отравлены. Сообщите об этом мастеру/игротеху, чтобы вам рассказали, что делать. Если вы сами отравили недруга - вам надо убедиться, что враг выпил этот бокал и сообщить любому игротеху, чтобы МГ точно знала о произошедшем! ВАЖНО, если вы не отравитель - вам не известно как выглядит яд, есть те, кто разбираются в ядах. Мистика Персонаж в органзе и светящийся - всегда мистического характера и похож на призрака. Говорят, что существуют выходцы - выглядят мертвенно-бледно, с трупными пятнами. Им всегда холодно. Но отличить от обычного человека довольно сложно. Верьте тем воздействиям которые на вас оказывают игротехники. Возможности некоторых игроков могут меняться в течение игры, верьте игрокам - это все делает лучше)))