[VK ссылка] Для орлесианцев

Для орлесианцев Напутствие от Антуана де Люи де Шевана Грозовая Башня, хотя и является владением Церкви, стоит на земле орлесианского Императора, а потому неудивительно, что многие из ее обитателей происходят из Орлея. Попадая в Круг, они приносят с собой многие орлесианские традиции, важнейшие из которых - ношение масок, дуэльный кодекс и этикет, - давно уже стали неотъемлемой частью жизни здесь. О масках Маска - символ и гордость дворян Орлея. Маги, лишаясь прав на наследование и многих привилегий дворянства, не теряют права носить маску, равно как и храмовники или слуги Церкви. Их принято надевать в важных обстоятельствах, радостных или печальных. Также это знак другим дворянам, взывающий к их сословной солидарности. Неудивительно, что многие не относящиеся к дворянам Орлея, смотрят на надевших маску косо. Тем не менее, сделать с этим что-либо трудно, ибо лишить права иметь маску может лишь Император лично или собрание равных, числом не меньше пяти. Ношение масок в Круге - дело сугубо личное. Круг формально принадлежит к владениям императора Орлея, поэтому он полон орлесианцев и пристальное внимание к нему выказывает сам император. Так что орлесианцы в нашем круге чувствуют и ведут себя почти как дома. Никто не удивляется когда высокородный чародей ведет обряд или читает лекцию в маске. Однако есть все же небольшое отличие в правилах этикета на территории Круга относительно приемов в Вал Руайо. В Круге маска на лице сообщает о личной заинтересованности аристократа в происходящем. Это можно было бы назвать флагом, на котором написано "сейчас я не просто чародей, но еще и человек своего клана". Довольно часто маски используются как символ личных дел. Если, например, вы встречаете в коридоре Башни двух человек в масках, которые приватно о чем-то беседуют, то скорее всего речь в разговоре между этими людьми не предназначена для чужих ушей, и никакие официальные дела там не решаются. Или же когда некая графиня в маске заходит к своей дальней родственнице в келью, маска на ее лице показывает что не чародей (или храмовник) пришел к преподобной матушке на прием, а равный хочет поговорить о чем-то личном с равным. В этом случае надеть или не надеть маску ответно - важное и имеющее смысл действие. Бывают случаи, когда, напротив, молодой барон столь гордится своими успехами на поприще изучения магии, что надевает маску, делая доклад о своих исследованиях перед ученым советом, - ведь эти исследования прославят не только его кафедру и его самого, но и его имя, его род. Резюмируя: маска нужна, чтобы отделить частное от общесистемного, а также для акцентирования причастности рода и его конкретного представителя к происходящему. И, конечно же, любые дела, касающиеся этикета и дворянской чести, решаются орлесианцами в масках. О дуэлях Что касается дуэли, то это не менее почтенная традиция. Дуэль, чтобы считаться законной и благородной, должна соответствовать следующим требованиям: иметь распорядителя, следящего за соблюдением установленных правил, секундантов с каждой стороны, объявляющих решение продолжать или закончить дуэль (сдаться), вызов, брошенный при свидетелях, и оговоренные условия. Отказаться от вызова - трусость и бесчестие, если вызов исходит от равных по положению. В Орлее дуэли не являются прерогативой дворянства - солдаты, лавочники и горожане выясняют отношения так же и по тем же правилам,но дворянин может отказаться от вызова неблагородного без вреда для своей чести. Выставление кого-либо другого вместо себя возможно, но только по договоренности об условиях, которую заключают секунданты под надзором распорядителя. Дуэли бывают трех видов: чести, крови и жизни. В дуэли чести, в которой бьются до повержения одного из противников, вне зависимости от исхода невозможно получить последствие тяжелее легкого. В дуэли крови, в которой сражаются до первой раны, - тяжелее среднего. Дуэль жизни, из которой выходит лишь один из противников, осуждается Церковью и Императором Сирилом,что впрочем редко останавливает пышущих гневом. Она проходит, как обычный бой, но заявленное добивание в ней срабатывает мгновенно. Вид дуэли называется во время вызова и считается бесчестьем нарушить установленные видом дуэли границы. Например убить в дуэли чести, или оставить в живых в дуэли жизни. Дуэли бывают одиночными и групповыми, хотя последнее - редкость и экзотика,в том числе потому, что традиционно дуэлянты стараются не встречаться друг с другом до поединка. Что же касается всего остального, то все прочие обстоятельства дуэли зависят от договора между секундантами, ратифицированного распорядителем дуэли. Именно поэтому секундантов, равно как и распорядителя, принято выбирать тщательно, дабы избежать конфузов. Об орлесианском этикете и взгляде на мир В первую очередь не забывайте, что мы с вами - представители самой сильной и культурной державы в мире. Орлей - столп и основа андрастианской веры! Как первейший в мире очаг культуры и искусства мы также - законодатели моды. Если что-то модно и естественно у нас, то когда-нибудь, когда мы поднимем эти простые и отсталые племена до своего уровня, они поймут и примут наши правила и понимание прекрасного. Есть три основы орлесианского общества, а особенно высшего общества. Честь, Вера и Игра. О Вере многое уже сказано, но стоит добавить что мы привыкли считать себя тем факелом, что освещает мир Тедаса светом андрастианства. Нам достаточно напомнить окружающим что мы видели, а возможно и сами пели Песнь Света, в том самом храме в Вал Руайо, пред очами Верховной Жрицы, и мир уже станет светлее и чище от этого воспоминания. О Чести... и так все понятно. Если вы не высокородный, то вы не поймете, а высокородный привыкает блюсти свою честь с первой трапезы в присутствии и посредством эльфийской кормилицы, с первых смотрин подружками матери, лежа в шелковых пеленках в изящно разукрашенной люльке. Честь добывают в поединках военных и словесных при дворе, и на полях сражений, честь соблюдают при разумном выборе исполнителей для дел необходимых, но тайных. А вот об Игре можно и поговорить. Игра пронизывает все проявления жизни высшего света в Орлее. Каждый стремится занять место, подобающее ему в иерархии и в жизни, пусть даже по нелепой случайности или вследствие чужих недобрых дел место это ему еще не принадлежит. Но там, где грубые ферелденские собачатники просто идут и убивают, или нанимают помощников и сжигают оппонента вместе с замком, культурный и истово верующий орлесианец поступает совсем иначе. Из любви к ближнему и блюдя законы чести, а главное, сохраняя лицо, пусть и под маской, орлесианец ведет Игру. Что надо сказать в будущей беседе на балу с кастеляном его величества, сколько писем малым родам с приглашениями на пикник в очаровательном лесу надо написать, сколько специалистов кинжала и плаща надо нанять, чтобы представители малых родов на пикнике с удовольствием прикончили этих специалистов, кроме того одного, который и приправит нужное снадобье нужным порошком, пока за остальными специалистами увлеченно бегают по парку гости, в чьи цвета должны быть одеты специалисты, и какие бумаги обнаружатся на их телах, что о происходящем будут говорить на следующем приеме у лорда, чьей невестой скоро будет старшая дочь брата императора, когда точно порошок, добавленный специалистом, подействует во время оного приема, и сколь глупо будет вести себя жертва, когда ее недомогание будет удивительно напоминать умело скрываемую беременность? И вот это совсем не полный список вопросов, что с превеликим тщанием и самоотдачей решает каждый считающий себя игроком большой Игры. Каждое ваше слово, каждый поступок ваш и всех кто по какой либо причине стал вашей фигурой в Игре может вести вас как вверх, так и глубоко вниз. И смерть в этой игре хоть и частый гость, но отнюдь не худшее, что с вами может произойти. Бесчестье явно куда хуже.