[VK->внеш.] тексты и правила одним файлом.docx

Скандалы и интриги Талига Приход Франциска Оллара к власти создал сложную ситуацию в королевстве Талиг. Часть старого дворянства перешла на сторону нового короля, а часть отказалась идти против своей чести. Королевские реформы не предлагали полумер: вассальная система, установленная еще в незапамятные времена волей Четверых, была де факто упразднена. Теперь каждый дворянин в первую очередь должен был присягать королю, а статус непосредственных вассалов древних семей – Раканов, Окделлов, Эпинэ, Приддов и Алва – оказался под вопросом. Возможно, с годами этот конфликт мог бы сгладится, но Оллары, как и любые правители, стремились поставить трон на прочную опору, чтобы не беспокоиться о том, что какой-нибудь потомок Раканов воспользуется примером учиненного Олларом переворота и отвоюет обратно захваченное. Это привело к появлению “нового дворянства” – возвышению графов Манриков, графов Валмон, герцогов Колиньяр, графов Дорак, а также множества других достославных, отважных, умных и предприимчивых людей, не имевших кровной связи с высокими домами прошлой, раканской аристократии. Франциск Оллар и его потомки показали, что ценят личные качества выше, чем древность и знатность рода. Конечно, все все и не всегда были согласны со стремительными возвышениями из грязи в князи; старая аристократия с презрением называла новых дворян навозниками. Впрочем, часть старого дворянства тоже подтянулась за правящей династией: в числе присягнувших Оллару были герцоги Алва, ставшие при Олларах первыми из равных, к ним со временем присоединились герцоги Придды, графы Ариго, графы Савиньяк и графы фок Варзов В глубокой оппозиции правящей династии оказались аристократические семьи, хранящие верность Раканам. Старая аристократия называла себя Людьми Чести – ведь именно честь, по их мнению, и потеряли перебежчики на сторону Олларов. Первыми среди Людей Чести стали герцоги Окделл и герцоги Эпинэ; радикально бороться с такими влиятельными домами не входило в планы Олларов, армия нужна была на границах, потому Людей Чести не трогали без надобности – но и не поддерживали. Напротив, Окделлы, Эпине и прочие сторонники Раканов обнаружили себя максимально удаленными из светской и политической жизни. К сожалению, в небытие уходили не только семьи, но и традиции прошлого. Давным-давно в бездну кануло абвениатство, древняя религия почитания Четверых; но Франциск Оллар не оставил камня на камне и от эсператизма – веры в единого бога, принятой Эрнани Раканом, названным Святым. По приказу Оллара была учреждена новая религия – олларианство, главой церкви стал сам король. Безусловно, смена эпох беспощадна, но если предать забвению все старые легенды и тайны великой страны, раскроить ее душу и разменять на деньги честь, что же останется от ее величия? Или наоборот, лучше идти вперед, не оглядываясь на давно обветшавшие подвиги и нянюшкины сказки? Вести маленькие и большие победоносные войны, реформировать порядки, делая поправку на современность, добиваться процветания, расширять территорию? Власть не терпит пустых рук, на место одних семей всегда придут другие, в игре политических умов побеждает тактик и стратег, а не человек с длинным титулом и возом предрассудков. Сегодня королевством Талиг правит Франциск II, добрейшей души человек, замечательный муж и заботливый отец. Одна только загвоздка – злые языки в светских гостиных поговаривают, что добродетели эти украсили бы уездного лавочника, для короля же одних их маловато. Раз так, значит, кто-то должен править королевством, пока на троне сидит милый и славный человек? Кажется, что все решено, ведь у короля герцог Алваро Алва, блистательный полководец и решительный политик. В лояльности герцогов Алва трону можно не сомневаться – кому, как не знаменитому Алваро, стать правой рукой короля? Однако колода судьбы тасуется причудливо, и в политику вмешались нежные чувства любовь – Франциску повезло искренне полюбить свою жену, принцессу Алису Зильбершванфлоссе из правящей династии Дриксен. В Талиг Алису отправили как дар, скрепляющий политический союз стран, слишком давно и слишком много воевавших. Никто не мог и представить, что принцесса, чрезмерно высокий рост и не самая очаровательная наружность которой немедленно стали притчей во языцех дамских салонов, вообще может кого-то очаровать, а она не только покорила сердце короля, но и стала его левой рукой и доверенным лицом. И вот удивительно – если герцог Алва покровительствовал новой аристократии и всячески продвигал ее интересы, то Алиса, со своей стороны, ходатайствовала перед мужем о Людях Чести, тех самых отдаленных от двора представителях старой аристократии, втайне сохранивших эсператизм и в сердце своем держащих верность старым традициям. Как много сплетен и скандалов породила эта ситуация двоевластия при марионеточном короле! Некоторые считали Алису ведьмой, приворожившей короля с помощью магии. Некоторые считали, что королева не верна королю, и супружеская измена достигает невероятных масштабов; в число возможных любовников Алисы Дриксенской записывали даже герцога Алву. Но и на плаще герцога Алва нашли изрядно пятен: некоторые обвиняли его в предательстве и оппортунизме, некоторые с уверенностью заявляли, что у герцога нет сердца, а кое-кто обвинял царедворца в кумовстве и пользованием казной как своим кошельком. Однако совершенно однозначно можно сказать, что именно в этот момент у подножия трона появился хрупкий баланс. Люди Чести увидели в королеве счастливый знак и начали возвращаться к столичной жизни. Королева стремилась привлечь тех, кто был в оппозиции к короне. Чувствуя себя одиноко в чужой стране и не встретив теплого приема при дворе, она окружила себя людьми лояльными и преданными, безусловно благодарными ей за возвращение давно утраченных привилегий и веса – буквально новый двор в старом дворце. Новое дворянство же увидело в Алисе Оллар предательницу, которая замыслила государственный переворот и пытается, по наводке родичей из-за границы, расшатать стабильность Талига. Слава богу, что Франциск привечал и тех и других. К сожалению, слабость характера короля сыграла злую шутку. Нельзя было с уверенностью сказать, в каком случае он послушает свою супругу, а в каком случае – герцога Алву. Назначения, политические решения и симпатия короля стали фишками в азартной игре, и весь Талиг пристально следил за каждым коном этой игры. Даже в народе стали ходить слухи о том, что король – всего лишь марионетка. Менялись только имена. Кто-то говорил о том, что Алва постоянно принуждает короля, чуть ли не держит его в плену; кто-то ругал королеву из Дриксен, мечтающую продать Талиг повыгоднее. Алису Оллар винили в супружеской измене, поговаривали, что герцог Эпине прочно обосновался в её постели, стал ее фаворитом и, возможно, отцом ее детей (об этом шептали тише). Недавно в столице начали говорить о том, что во дворце зреет заговор. Ведь у королевы Алисы подрастает чудесный сын Фердинанд, и кажется, что королева совсем не прочь разменять бесполезного мужа, как фигуру в стратегической игре. Франциск Оллар может подавиться рыбьей костью за ужином, а королева – стать регентшей на долгие годы до совершеннолетия сына. Впрочем, не менее злые языки напоминали, что герцог Алва стоит третьим в порядке наследования и прав на то, чтобы стать консортом, у него не меньше чем у других, а потому и интереса в том, чтобы король Франциск простудился, ничуть не меньше. При таком раскладе дел будущее страны было туманным и для многих тревожным. Впрочем, война войной, обед – по расписанию: начало учебного года в Лаик никто не отменял, и в любом случае молодые дворяне должны получить надлежащее образование и занять свое место среди достойных. Сводки о внешней политике, урожай 359 года круга Скал Стоило королеве Алисе воцариться в 343 году, как многолетние (чтобы не сказать – многовековые) приграничные конфликты в северных областях Талига сошли на нет, как будто кошка хвостом смахнула, и кесария Дриксен в одночасье стала самым мирным из соседей. В Северной Придде никогда еще не было так спокойно; дружественные бергеры, кажется, и вовсе заскучали. Еще лет двадцать назад военные, отправленные в Торку, готовились к тактическим вылазкам на земли врага, сейчас же самыми запоминающимися вылазками для гарнизонных офицеров становятся ночные визиты в дома гостеприимных красавиц, а самым страшным контрнаступлением противника – неожиданное возвращение мужа-рогоносца. Некоторые называют свершившееся дипломатическим чудом, некоторые сетуют на то, что северных дипломатов в Талиге стало с избытком, и куда не плюнь, рискуешь попасть в представителя посольства Дриксен или в дриксенского аристократа в чине геренция или Леворукий разберет кого при секретариате королевы. А некоторые и вовсе заявляют, что между дипломатом и шпионом разница в одно хорошее дознание с применением пыток… Вслед за Дриксен затихла Кадана: по слухам, там зреет внутренний династический конфликт, и северному соседу не до военных стычек. Молчит и Гаунау, кесарь Бербрудер, как всегда, слушает, что ему напоет мелодичный голос из Дриксен. Казалось бы, в Золотых Землях настал долгожданный мир, но нет: ситуация накалилась на юге. Дипломатический конфликт между Фельпом и Бордоном начался еще в 356 году: Бордон заявил права на несколько островов в Померанцевом море и объявил зону в 20 хорн вокруг этих островов суверенной территорией Бордона, а также запретил отлов рыбы на этой территории для представителей других государств. Дуксия Фельпа право владения островами не оспаривала, однако новые морские границы Бордона не признала. Доблестные фельпские рыбаки, ничего не знавшие о высокой политике, продолжали ходить под парусом туда, где клюет лучше. Нарушение границ было отмечено бордонским сторожевым судном, рыбаки были арестованы. Фельпский дипломат, узнавший о трагической судьбе соотечественников, не нашел ничего лучше, чем сослаться на то, что задачей доблестных рыбаков была отнюдь не ловля рыбы, но охота на морские огурцы; этот анекдот немедленно разошелся по светским гостиным и ... (показаны первые 10000 символов)